Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия сайта
Министерство культуры Оренбургской области
Оренбургская областная универсальная
научная библиотека им. Н.К. Крупской

г. Оренбург, ул. Советская, 20, orenlib@bk.ru
Тел. для справок: +7 (3532) 32-32-48, приемная: +7 (3532) 77-06-76
RU / EN
Версия для слабовидящих
Контактная информация
Режим работы

       
      Электронный каталог       Электронная библиотека       Продление книг       Виртуальная справка       Электронная доставка документов
«
»
Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб. Вс.
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Значение слова: «Мучени́ца»

Главная / Новости и события / PROлитературу / Столетие Отечественной войны 1812 г. (по материалам периодических изданий сектора редких книг ООУНБ им. Н.К. Крупской)

Столетие Отечественной войны 1812 г. (по материалам периодических изданий сектора редких книг ООУНБ им. Н.К. Крупской)

В 1912 г. в день Бородинской битвы, 26 августа (8 сентября по новому стилю), в Российской империи широко отмечали столетний юбилей Отечественной войны.

«Ввиду исключительного значения этого знаменательного события» к участию в праздновании были привлечены обширные слои государства: военные, крестьяне, горожане, учащиеся всех народов и концессий.

 

 

Программу торжественных мероприятий разработала Междуведомственная комиссия, образованная в 1911 г. по инициативе Императорского русского военно-исторического общества (ИРВИО), под руководством генерала от инфантерии В.Г. Глазова. Она носила рекомендательный характер и предполагала проведение священнослужителями проповедей о массовом героизме русских воинов и решимости обывателей пожертвовать всем во имя Родины; открытые лекции и доклады преподавателей высших и средних учебных заведений о событиях 1812 г.; беседы офицеров с нижними чинами о войне. Особое внимание программа уделяла необходимости издания книг и брошюр, описывающих славные подвиги героев тех лет.

В секторе редких книг Оренбургской областной универсальной научной библиотеки им. Н.К. Крупской хранятся различные журналы, вышедшие в 1912 г. и содержащие материалы, приуроченные к празднованию юбилея.

Наиболее широко и подробно события войны 1812 г. освещало историческое издание «Русская старина». В июньском номере журнала были напечатаны копии Приказа нашим армиям Российского императора Александра I, два манифеста - «О вступлении неприятеля в пределы нашего Отечества» и «О призыве ополчения», а также литография Доклада императору Александру I, написанного графом А.А. Аракчеевым, генерал-адъютантом А.Д. Балашовым и Государственным секретарем А.С. Шишковым 30 июня 1812 г. 

Доклад содержал сведения о быстром захвате неприятелем всех польских губерний и продвижении вглубь страны с целью отделить русские войска от связи с внутренними частями империи. Советники предлагали императору отказаться от генерального сражения и покинуть действующую армию, отбыть в столицу для произнесения воззваний к дворянству и народу о вооружении новых войск.

Кроме того, журнал содержал выдержки из «Истории Государевой Свиты», опубликованной к столетию Военного министерства в 1902 г. и посвященной пребыванию императора Александра Павловича в действующей армии в начале Отечественной войны и возвращению его через Москву в Петербург; статью генерал-лейтенанта, заслуженного ординарного профессора Николаевской академии Генерального штаба по кафедре военного искусства Б.М. Колюбакина «1812-й год. Последние дни командования Барклаем 1-й и 2-й западными армиями», с описанием времени с момента окончания боев под Смоленском 8 августа до прибытия к армиям М.И. Кутузова 17 августа 1812 г.». В приложении к номеру читателям рассылались «Записки генерала Ермолова в Отечественную войну 1812 года».

Отдельного упоминания заслуживает статья публициста Н.А. Палицына, посвященная манифестам, написанным главным идеологом Отечественной войны А.С. Шишковым в 1812 г., и их патриотическому значению. Автор отмечал, что, «назначенный на должность государственного секретаря, А.С. Шишков должен был манифестами и воззваниями пробуждать в народе горячий патриотизм, побуждать его к деятельности на защиту своего дорогого отечества, оказавшегося в таком тяжелом положении» [1, с. 477].

Н.А. Палицын считал, что созидательная деятельность государственного секретаря в период Отечественной войны была направлена на утверждение в народе чувства национальной гордости, ибо «Отечество требовало любви пристрастной, такой, какою природа вложила в один пол к другому» [1, с. 477].

Ежемесячник для любителей искусства и старины «Старые годы» посвятил юбилейной дате особый номер журнала, вышедший в третьем квартале 1912 г. Он получил заглавие: «Двенадцатый год и иностранные художники XIX века в России». Авторами статей, посвященных развитию русской культуры в период правления Российского императора Александра I, а также панорамам батальных сражений 1812 г., стали искусствовед, хранитель Галереи драгоценностей Императорского Эрмитажа, камергер Его Величества барон А. Фелькерзам, художник, реставратор И.Э. Грабарь и историк А.А. Гоздаво-Голомбиевский.

В программной статье номера «Иностранцы XIX века в России» искусствовед барон Н.Н. Врангель писал, что с момента вступления на престол «пленительного Александра Павловича благословенного Императора» начинается новая русская история [2, с. 5]. Именно в первой четверти XIX в. зародилась русская литература и русская музыка европейского уровня. «Отечественная война, полная доблестей и отваги, война не солдат и полководцев, но война всей страны, показала воочию крепкую спайку всех общественных слоев. Эта война - лучший свидетель душевной близости и единения целого народа, начиная с императора и кончая простым мужиком» [2, с. 6]. «Военная галерея 1812 года» представляет собой один из самых замечательных примеров прославления целой армии.

Автор считал, что Отечественная война стала для нашей страны «моментом наивысшего совершенства», временем, когда появились «любовь к отечеству и народная гордость». Только предав огню свою древнюю столицу, «свершив подвиг неслыханного героизма и вместе с тем «акт величайшего вандализма и варварский план, какой только мог родиться в уме полудиких потомков Чингисхана», только после пожара Москвы Россия пришла в себя, стала верить в возможности своей собственной культуры». [2, с. 9].

Н.Н. Врангель полагал, что война двенадцатого года сблизила все сословия, «разделенные до тех пор пропастью». Даже пожар в столице «способствовал немало к ее украшенью». Еще больше благих плодов она принесла духовному развитию русского общества. После страшных испытаний нация «пробудилась ото сна», произошел переворот всех понятий. «Быть может, не случись ее, не приди это кровавое и страшное время, русские люди постепенно и незаметно превратились бы в провинцию Европы» [2, С. 10].

Государственная трактовка событий Отечественной войны была представлена в статье публициста, общественного деятеля Б.Б. Глинского «Торжество России в борьбе с Наполеоном», опубликованной им в августовском номере историко-литературного журнала «Исторический вестник».

Следуя рекомендациям Междуведомственной комиссии, Б.Б. Глинский писал, что предложенная М.Б. Барклай-де-Толли «система методичного отступления с непрерывными боями во всех главных городах от Вильны до Москвы», в которых армия неприятеля постепенно таяла, «не была справедливо и достойно оценена ни войском, ни обществом. Против него сыпались обвинения в трусости, невежестве, неспособности проникнуться традиционным духом мужества русской армии» [3, с. XXXVII]. Это была единственная система, которая позволила бы русской армии одолеть Наполеона.

Б.Б. Глинский указывал, что Александр «считал всех своих военачальников вообще довольно бездарными и стоящими много ниже маршалов Наполеона», а М.И. Кутузов был поставлен «главнокомандующим всеми русскими армиями и ополчениями» с целью «дать удовлетворение взбудораженному общественному мнению» [3, с. XXXVIII]. Тем самым произошло объединение несокрушимых сил: «народного царя, народного вождя и самого народа русского». Великая армия была постепенно и понемногу окружена «грозным и сплоченным кольцом». Для создания благоприятной психологической обстановки М.И. Кутузов пожертвовал репутацией М.Б. Барклай-де-Толли. Под Бородином «звезда Наполеона подернулась дымкой», и «над русской землей, и вместе с ней над всей Европой, поднялась заря освобождения» [3, с. XL].

Далее автор писал, что Бородинский бой закончился без явного преимущества какой-либо из сторон. Наполеон мог бы одержать победу, если бы решился пустить в действие старую гвардию, при этом М.И. Кутузов считал, что бой окончился его победой, так как «неприятель отражен на всех пунктах» [3, с. XLII]. Оставление Москвы первоначально вызвало панику при дворе, но «народ верил в своего вождя и покинул город». Дав отдохнуть армии, М.И. Кутузов перешел от выжидательной политики к наступлению.

В заключение Б.Б. Глинский призывал почтить память тех, «кто в ту годину испытаний создал нашу военную и политическую славу, кто выдвинул Россию на первое место среди других государств». Память необычайного «великого подъема народных сил, где последний русский поселянин вместе со своим самодержцем слились воедино и представили собой ту мощную народную твердыню, о которую разбилась грозная коалиция» [3, с. XLVIII].

Взгляд профессионального историка на события 1812 г. был опубликован в ноябрьской книжке журнала «Русская мысль». В статье профессора Петербургского политехнического института А.А. Корнилова под названием «Эпоха Отечественной войны и ее значение в новейшей истории России» подробно рассматривались причины поражения французской армии и значение итогов войны для экономики Российской империи.

Говоря о начальном этапе войны, автор обращал внимание читателя на то, что русская армия отступала в порядке, сражаясь геройски и озлобленно, «не на жизнь, а на смерть». Александр осознавал необходимость народной борьбы с неприятелем и прислушивался к голосу общества и народа. Несмотря на быстрое, стремительное наступление французской армии и почти безостановочное отступление русских, «положение Наполеона становилось с каждым шагом все затруднительнее и опаснее» [4, с. 137].

М.И. Кутузов отстоял при Бородине свои позиции, но, осмотрев армию после двухдневного боя, пришел к убеждению в необходимости отступления. Взятие Москвы без боя и размещение в ней армии на продолжительный отдых привели к окончательному разложению и деморализации наполеоновских войск. В городе, оставленном жителями, начались пожары, а тушить их было нечем, ибо пожарные инструменты были предусмотрительно вывезены. Остатки припасов были скоро разграблены. «Ошеломленный видом опустевшей Москвы и пожарами вместо удобной и хорошо снабженной стоянки, Наполеон пять недель простоял в бездействии» [4, с. 140]. Его попытки завязать переговоры были отвергнуты, и император французов вынужден был возвращаться по старой, опустевшей смоленской дороге, так как М.И. Кутузов преградил ему путь на юг. «Началась жестокая партизанская война. Ударили морозы, начавшиеся в том году раньше обыкновенного, и великая армия быстро превратилась в огромную голодную, обмершую толпу, которую били и захватывали в плен и казаки, и крестьяне и даже простые бабы» [4, с. 141].

Рассуждая о последствиях войны 1812 г., А.А. Корнилов отмечал ужасные картины опустошения и смерти, поражавшие всех проезжавших по московской дороге. По пути движения неприятельских войск помещичьи имения были разорены, деревни сожжены, все поля выплаты или скошены, а все запасы разграблены. Города, начиная с Витебска, сожжены или покинуты жителями, а оставшееся имущество разграблено и уничтожено. «От войны и связанных с ней бедствий и эпидемий умерло около двух миллионов душ мужского пола» [4, с. 148].

Историк указывал, что в 1813 - 1815 гг. значительная часть народа побывала в чужих краях и увидела разницу в социальном строе между свободными странами Западной Европы и крепостной Россией. Это привело к волнению умов и заложило основы для возникновения тайных обществ. Тяжелые материальные последствия расшатали прежние устои помещичьего хозяйства, подготовили и облегчили ликвидацию крепостного права в России [4, с. 153].

Объективный взгляд на Отечественную войну, ее причины и итоги, стремился дать либеральный историк, юрист, общественный деятель М.М. Ковалевский в статье «1812-й год», вышедшей в июльском номере журнала науки, политики и литературы «Вестник Европы». В своей работе он выступал против идеализации действий России в войне и «демонизации» образа Наполеона.

М.М. Ковалевский видел Отечественную войну 1812 г. одним из ключевых событий в русской истории. Временем, когда русский народ проявил небывалую стойкость и «в полном единении со своим государем отстоял независимость отчизны от опаснейшего из нашествий, перенесенного со времени освобождения от татарского ига» [5, с. 223].

Историк положительно оценивал деятельность М.Б. Барклай-де-Толли, так как его план заманивания противника вглубь страны, избегая генерального сражения, полностью себя оправдал. Он указывал, что расчеты Наполеона в результате его заявлений о даровании свободы от крепостной зависимости окончились неудачей, так как большинство крестьян «не имело возможности их услышать и прочитать». Подобные высказывания запугивали помещиков в западных губерниях Российской империи и заставляли их отказываться от помощи Наполеону. Благодаря тому, что население стало уничтожать свои запасы и угонять скот в леса на всем пути следования французской армии, война приняла истребительный характер. Великую армию «встречали одни разрушенные деревни, подожженные амбары с хлебом и кормом для скота, одним словом - настоящая пустыня» [5, с. 221].

М.М. Ковалевский считал, что поджог Смоленска показал французам, «что русские не остановятся ни перед какой жертвой». Бородинское сражение, ставшее «кровавой баней для обоих противников», было дано М.И. Кутузовым с целью отстоять Москву. Общим итогом кампании 1812 г. явился переворот «в той роли, которую была призвана играть Россия в судьбах Европы» [5, с. 193].

 

В отличие от большинства издательств, публиковавших к столетнему юбилею Отечественной войны торжественные и патриотические произведения, в журнале «Современный мир» вышла критическая статья историка и политического деятеля Н.А. Рожкова «Двенадцатый год в его влиянии на современное ему русское общество». Автор был возмущен тем, что «казенный патриотический трафарет, которого не чужды и многие либеральные историки, требует изображения горячего и единодушного подъема патриотических чувств во всех слоях русского общества в начале войны двенадцатого года. На самом деле ничего подобного не было» [6, с. 210]. Действительный патриотический подъем наблюдался только среди молодежи.

Н.А. Рожков отмечал, что дворяне винили в начале войны неумелую политику Александра и боялись не столько неприятеля, сколько возможности крестьянского восстания. Эти страхи выразились в воззвании, изданном Святейшим Синодом 15 июля 1812 г., призывавшем народные массы «пребывать в послушании законной, от Бога поставленной, власти».

Историк считал, что проявления патриотического энтузиазма на самом деле «объяснялись весьма прозаически». Например, Московский главнокомандующий и управляющий по гражданской части граф Ф.В. Ростопчин вспоминал, что во время встречи с императором московские дворяне хотели задать ему неудобные вопросы: о количестве войска у Наполеона и о средствах нашей обороны. Во избежание этого он приказал поставить недалеко от собрания две тележки с полицейскими «для тех, кого сошлют», и хвастался, что желавшие задать вопросы ничего не стали говорить и «вели себя умнее» [6, с. 213]. Предложение выставить одного ратника с десятью душами выдвинули дворяне, один из которых «не имел земли и крепостных, и поэтому жертвовал на чужой счет», а другой «хотел этим предложением добиться приглашения к императорскому столу» [6, с. 213].

Н.А. Рожков указывал, что положение ухудшалось давлением на дворян со стороны администрации. Например, в июне 1812 г. император предложил дворянам добровольно пожертвовать на волов для армии один миллион рублей, а если эта сумма не будет собрана, то приказал Военному министерству «получить ее сбором посредством общей раскладки» [6, с. 214].

Историк считал, что главной причиной победы над войском Наполеона стало массовое народное движение. Спасение пришло снизу. Война приобрела статус «народной». Несмотря на все заверения французов, народ враждебно относился к ним и «добровольно истреблял или увозил свое имущество и бежал в леса или в соседние безопасные губернии. Обычные люди дошли до высшей степени ожесточения, и император ради собственной безопасности не мог бы теперь заключить мир» [6, с. 218].

Говоря об итогах Отечественной войны, Н.А. Рожков задался вопросом: «что же получил народ (крестьянство) за свою заслугу?». Отвечая на него, указывал, что практически ничего: пострадавшим крестьянам Московской и Калужской губернии были прощены недостатки за вторую половину 1812 и 1813 гг. и выделен один миллион рублей для покупки хлеба и раздачи его в залог. Одновременно Александр предписал губернаторам «озаботиться собиранием ружей от поселян. Победителей, очевидно, боялись - они были теперь вооруженные, слишком опасные для своих господ» [6, с. 218]. Лишь дворянская молодежь вынесла из двенадцатого года «развитое чувство собственного достоинства».

Обращая внимание читателя на торжества в честь столетнего юбилея войны, Н.А. Рожков называл события 1812 г. «священными» и призывал помнить о них «не как о военной победе, а как о решительном толчке к пробуждению, возрождению русского общества и русского народа» [6, с. 234].

Наряду с историческими статьями, посвященными различным аспектам войны 1812 г., в журналах публиковались и библиографические сочинения. Например, в октябрьском номере научно-популярного журнала «Вестник воспитания» вышло исследование публициста, издателя, политического деятеля С.П. Мельгунова «Юбилейная литература 1812-го года». Автор отмечал, что к этой дате было выпущено несколько сотен изданий, «за большинством из которых крылась идейная бедность», и немногие из них заслуживали быть отмеченными. Подавляющее количество являло собой макулатуру, «на которой приходилось ставить категорический штемпель тенденциозной безграмотности» [7, с. 43].

С.П. Мельгунов считал, что юбилейная литература создает «чудную легенду о 1812 г.», которая должна прочно войти в сознание подрастающего поколения. Это было особенно заметно в произведениях школьной и детской литературы, авторы которых упускали из виду необходимость показывать историческую правду. Во имя «светлого впечатления» они рисовали патриотическую идиллию, где основное место отводилось Бородинскому сражению, в котором русские одержали «нравственную победу, предрешавшую исход Отечественной войны» [7, с. 49].

Исторической литературе, вышедшей в преддверии столетнего юбилея войны 1812 г., посвящена статья археолога, педагога, литературного критика И.Н. Бороздина «Исторические заметки. 1812 год в юбилейной литературе». Она была напечатана в октябрьском номере ежемесячного внепартийного прогрессивного журнала литературы, истории литературы, науки, истории, искусства, общественной жизни и политики «Современник».

В своем исследовании И.Н. Бороздин отмечал, что столетие Отечественной войны вызвало большое оживление в исторической литературе. При этом, несмотря на обилие печатного материала, выброшенного на рынок к этой знаменательной дате, не было создано «не только какого-либо солидного исследования, но даже хорошего и отчетливого обобщения. Не был разработан в полной степени и не приведен в систему уже доступный и опубликованный материал» [8, с. 353].

 

Среди огромного числа юбилейных книг И.Н. Бороздин предлагал обратить внимание читателей лишь на семитомное издание «Отечественная война и русское общество», вышедшее в 1911 г. в типографии И.Д. Сытина под общей редакцией Московской исторической комиссии учебного отдела Общества распространения технических знаний. Редакторами являлись А.К. Дживелегов, С.П. Мельгунов и В.И. Пичета. Они поставили перед собой задачу - представить события войны на общеисторическом фоне и отказаться от взгляда на нее как на обособленное явление, тянувшееся несколько месяцев [8, с. 354].

Говоря о данном издании, литературный критик указывал, что, несмотря на заявленную цель, оно оказалось обширной хрестоматией, состоявшей из отдельных статей, «различных по составу и выполнению, по внутренним и внешним достоинствам». Все статьи - сами по себе, между отдельными работами заметны противоречия и несогласованность. Наряду с научными и объективными работами видных специалистов в книге встречались и наспех сработанные публицистические статьи на исторические темы. Наряду с сухими и сжатыми статьями военных - растянутые и переполненные патетической декламацией исследования.

В целом И.Н. Бороздин считал, что, «несмотря на недостатки, это издание являлось наиболее обширным и полным, заслуживающим внимания общим трудом по истории Отечественной войны» [8, с. 356].

Таким образом, периодические издания, хранящиеся в секторе редких книг ООУНБ им. Н.К. Крупской, свидетельствуют о значительном интересе к событиям и итогам Отечественной войны 1812 г., пробудившемся в обществе в преддверии празднования ее столетнего юбилея.

 

Список использованной литературы:

1. Палицын, Н. А. Манифесты, написанные Шишковым в Отечественную войну, и патриотическое их значение / Н. А. Палицын // Русская старина. - 1912. - Июнь. - С. 477-491.

2. Врангель, Н. Н. Иностранцы XIX века в России / Н. Н. Врангель // Старые годы. - 1912. - Июль - сентябрь. - С. 5-50.

3. Глинский, Б. Б. Торжество России в борьбе с Наполеоном / Б. Б. Глинский // Исторический вестник. - 1912. - Август. - С. I-XLVII.

4. Корнилов, А. А. Эпоха Отечественной войны и ее значение в новейшей истории России / А. А. Корнилов // Русская мысль. - 1912. - Ноябрь. - С. 104-155.

5. Ковалевский, М. М. 1812-й год / М. М. Ковалевский // Вестник Европы. - 1912. - № 7 (Июль). - С. 193-224.

6. Рожков, Н. А. Двенадцатый год в его влиянии на современное ему русское общество / Н. А. Рожков // Современный мир. - 1912. - № 7. - С. 203-233.

7. Мельгунов, С. П. Юбилейная литература 1812-го года / С. П. Мельгунов // Вестник воспитания. - 1912. - № 7 (Октябрь). - С. 43-63.

8. Бороздин, И. Н. Исторические заметки. 1812 год в юбилейной литературе / И. Н. Бороздин // Современник. - 1912. - № 10 (Октябрь) - С. 353-362.

26 Августа 2022  16:30    Просмотров: 1384
Поделиться: