Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия сайта
Министерство культуры Оренбургской области
Оренбургская областная универсальная
научная библиотека им. Н.К. Крупской

г. Оренбург, ул. Советская, 20, orenlib@bk.ru
Тел. для справок: +7 (3532) 61-60-25, приемная: +7 (3532) 77-06-76
RU / EN
Версия для слабовидящих
Контактная информация
Режим работы
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

           
      Электронный каталог       Электронная библиотека       Продление книг       Виртуальная справка       Электронная доставка документов
«
»
Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб. Вс.
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728     

Значение слова: «Ка́верзни»

Главная / Новости и события / PROлитературу / Исторический экскурс «Из 2022 года в 1917 год». К 105-летию Февральской революции

Исторический экскурс «Из 2022 года в 1917 год». К 105-летию Февральской революции

Февральская революция 1917 года - один из ключевых эпизодов социально-политической истории России начала ХХ века.

В феврале-марте 1917 года о наступлении новой эпохи в истории страны читателей информировали научные, литературно-политические журналы, распространявшиеся по подписке в различных частях империи.

Расскажем о журналах того периода, хранящихся в секторе редких книг Оренбургской областной библиотеки имени Н. К. Крупской.

По мнению доктора исторических наук, профессора Генриха Иоффе, «Февраль внезапно оборвал традиционное в России самодержавие и столь же внезапно установил в ней демократию».

Революция ознаменовала собой крушение монархии и установление двоевластия - двух параллельных систем управления, представленных Временным правительством и Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов. Основными причинами народного возмущения, приведшего к изменению государственного устройства, стали серьёзный внутриполитический кризис, вызванный социальным неравенством и противостоянием правительства с буржуазной оппозицией, нарастающий продовольственный кризис и ухудшение экономического положения большей части населения в связи с затянувшейся и неудачно складывающейся мировой войной.

Начавшаяся с массовых забастовок петроградских рабочих, поддержанная расквартированными в столице воинскими частями «освободительная революция» была с радостью воспринята широкими кругами общественности. Значительная заслуга в этом принадлежит общероссийским научным, литературно-политическим журналам, распространявшимся по подписке в различных частях империи, сообщившим читателям в феврале-марте 1917 г. о торжестве русского народа и наступлении новой эпохи в истории страны.

Часть этих изданий хранится в секторе редких книг Оренбургской областной универсальной библиотеки имени Н. К. Крупской.

В февральском номере научного, литературного и политического журнала «Русская мысль» за 1917 г. была опубликована заметка редактора, общественного деятеля П. Б. Струве «Освобождённая Россия» [1]. В ней автор отмечал, что «вторая русская революция, завершившая дело политического освобождения, налетела, как ураган, как разбушевавшаяся стихия, сломила на своём пути все преграды. В этой грозной стихийности - подавляющая величественность пережитых Россией событий». Он напоминал читателям, что идёт война, поэтому «несмотря на слёзы умиления, тревоги и восторга от победы над отжившей и ставшей совершенно негодной, нетерпимой властью» не следует обманывать себя и других надеждами на её завершение. «Сильный и упорный внешний враг мечтает сосредоточенным и метким ударом сломить и повергнуть в прах выпрямляющуюся новую Россию».

Намекая на тесную связь семейства Романовых с Германией, П. Б. Струве писал, что для нового правительства первостепенной задачей становится необходимость «сберечь армию, без которой страна погибнет. Погибнет от внешнего врага на потеху и во славу старой власти, которая на костях России возродится из военной разрухи». Единственное спасение от реставрации монархии он видел в «глубоком внутреннем единении и в сохранении полного порядка в тылу и на фронте», при котором «лозунг: война до победного конца, получит окончательный смысл и всецелое оправдание».

В ежемесячном историческом журнале «Русская старина» в марте 1917 г. была опубликованная статья «Свершилось» [2]. В ней редакция торжественно объявляла, что «в Петрограде свершилось событие великой исторической важности - во главе, по воле народа в России стало новое, временное правительство. Изменился строй политической и внутренней жизни». Далее сообщалось, что в целях предупреждения полной анархии временное правительство взяло на себя обязанность восстановить связь между нижними чинами и офицерами, для чего начало сотрудничать с Советом рабочих депутатов. Редакция отмечала, что «послы английский, французский и итальянский признали народное правительство». Энтузиазм, с которым население встретило новость об отречении Романовых, «даёт полную уверенность не только в сохранении, но и в громадном увеличении силы национального сопротивления».

В ежемесячном историко-литературном журнале «Исторический вестник» в № 3 за 1917 г. вышла статья «Государственный переворот» [3], в которой отмечалось, что «отечество вступило в новый период истории. Революционная буря в несколько дней смела старый порядок вещей. Над русской землёй взошло яркое солнце. Его живительные лучи должны согреть её творческие силы, которые столь долго находились под гнётом старой власти, состоявшей в разъединении с народной волей, народными чувствами и мыслями». Россия, «омытая слезами и крещённая кровью, призвана к новой жизни».

Журналисты призывали Временное правительство приложить все силы к тому, чтобы «болезненный революционный процесс протёк с наименьшими для народного организма потрясениями и не повлёк за собой особых жестокостей на головы тех, кого новое правительство сменило». Страна, пробуждённая от долгой спячки, подобно сказочному Илье Муромцу, «должна встать во весь свой рост и во всю вложенную в неё историей силу». При этом особо отмечалось, что русская революция в «противность всем революциям древнего и нового времени, протекла без особых потрясений и проявления страстей», не считая некоторых единичных эксцессов. «Относительное беззлобие революции», требовавшей, как всем думалось, «моря крови», являлось свидетельством «золотого» сердца русского народа.

Редакция приветствовала произошедшие в стране изменения, провозглашала наступление «новой эры в истории русского народа - эпохи народовластия». Её сущность заключалась в следующем: в преддверии революции народ осознал свои силы, «сбросил оковы единоличной самодержавной власти, мертвенные формы которой только мешали его росту и давали знать о себе лишь притеснениями и репрессиями. Самодержавная монархическая власть не смогла идти вровень с развивающейся не по дням, а по часам жизнью управляемого ею народа». В итоге «по лицу всей Русской земли раздался ропот, что так дальше жить нельзя: при наличии старого режима России грозит позор поражения, бедствие всей страны и низведение её на ступень третьесортной державы с подчинением велениям врагов, состоявших в ближайшем родстве с теми, кто привел её на край гибели». Без всякой подготовки и в течение нескольких дней революция «смела старый порядок вещей. Веления судьбы исполнились: народ захватил принадлежащую ему полноту власти во имя спасения родины...»

Во втором номере литературного, научного и политического журнала «Вестник Европы» за 1917 г. вышла заметка «Государственный переворот» [4]. В ней сообщалось, что «с незабвенного дня 27 февраля 1917 г. начинается новая эпоха русской истории. Старый, прогнивший насквозь государственный строй, поддерживаемый жестокими мерами насилия и беззакония, низвергнут единодушным порывом народа и армии. Власть, угнетавшая и разорявшая страну, пала в бесславной борьбе с собственным народом. Великий русский народ разорвал опутавшую его сеть векового рабства и открыл себе дорогу к новой свободной жизни на равных правах с передовыми народами культурного мира.... Перед Россией открывается светлое будущее, для достижения которого стоило жить и бороться».

В том же номере журнала писатель, общественный деятель, почетный член Петербургской Академии наук К. К. Арсеньев опубликовал восторженную статью «Дни Февральской революции» [5]. В ней он указывал, что «крушение в России старого государственного и общественного строя произошло при благоприятных условиях. В решительную минуту власть, ослеплённая материальной силой, осталась одинокой. На сторону нового порядка стали все армии, сражавшиеся на фронте, ему подчинилась, радостно и беспрекословно, вся страна до самых отдалённых пределов». Автор выражал уверенность, что с падением самодержавия ярко возгорится «заря счастливых светлых дней, которых так долго и так мучительно ждала исстрадавшаяся Россия».

К. К. Арсеньеву вторил литературовед, почетный член Петербургской Академии наук Д. Н. Овсянико-Куликовский. В статье «Освобождение творческой силы» он писал, что в России творится великое историческое всенародное дело. «Великая русская революция должна быть признана самой разумной из всех, какие когда-либо совершали народы, так как разрушительная сила революции уступила место её созидательной силе».

Автор призывал к скорейшему созыву учредительного собрания, надеялся на провозглашение в России «демократической республики на началах равноправия полов, национальностей, классов, религий и вероисповеданий». Лишь избрав такое государственное устройство, «свободная, несокрушимо-могучая братским единением всех её народов и племён» Россия станет счастливой.

Итоги первого месяца жизни в «свободной стране» подвёл К. К. Арсеньев в статье «На темы дня. Первый месяц после революции» [7], вышедшей в третьем номере журнала «Вестник Европы» за 1917 г. Восхищаясь народным порывом, «в одночасье свергнувшим самодержавие», он отмечал, что в России «всё сдвинулось с места, как в сказочном замке, внезапно очнувшемся от навязанного злым волшебством сна. Поколебались устои, казавшиеся незыблемыми, и порядок, державшийся только подобием силы, рухнул бесславно и бесследно».

Возникшие проблемы К. К. Арсеньев объяснял тем, что революция в России совершилась позже, чем в других европейских государствах, отсюда «сложность и необычайная многочисленность задач, ставших перед новой властью и перед всем народом. Несостоятельность правительственных учреждений, ненормальность отношений между различными частями государства, между населявшими её народами, между сословиями и классами - все требовало коренного и общего обновления». Благодаря революции изменения общественной жизни, ранее неясно видневшиеся в отдалённом будущем, стали «делом сегодняшнего дня».

Особую позицию в отношении февральской революции занял литературный, научный и политический журнал «Современный мир». В очерке «Революция» [8] за авторством писателя, театрального актёра Л. М. Добронравова указывалось, что на жителей Петрограда известие об отречении императора «не произвело никакого впечатления». Многим было ясно, что если он «сам не отречётся, то его «отрекут»; и так же было ясно, что никакой царь из дома Романовых, как бы его ни называли, не приемлем ни сейчас, ни потом». Рассказывалось, что толпы простого народа, читая расклеенное на всех углах отречение, внимательно всматривались в листок бумаги, «будто хотели удостовериться, что их не обманули». Они воспринимали произошедшее как предательство родины, как «всенародное отречение монархии от России».

В том же номере публицист И. З. Геллер в статье «Революция и война» [9] сообщал читателям, что несмотря на все трудности военного времени «великий переворот во внутренней жизни России завершился гораздо быстрее, успешнее и безболезненнее, чем это можно было предвидеть. Здоровый народный организм сумел преодолеть тяжёлый кризис и опасность внутреннего распада». Старый, прогнивший насквозь режим оказался «колосом на глиняных ногах». Великая революция имела огромное всемирно-историческое значение. Она открыла перед обновлённой Россией «бесконечные горизонты свободного политического и социального развития. Пало самодержавие, вместе с ним рухнул последний, самый сильный оплот политической реакции, насилия и социального гнёта в Европе».

Следуя за популярным в начале 1917 г. лозунгом «Глупость или измена?»[1], выдвинутым лидером Конституционно-демократической партии П. Н. Милюковым, И. З. Геллер особо отмечал, что «революция сослужила России великую службу. Она очистила политическую атмосферу от миазмов шпионской и закулисной дипломатии, от тайных дворцовых интриг и двуличной игры, которые могли опозорить страну и привести её на край гибели».

Свергнув прогерманскую партию, Россия «твёрдо стала на путь ясной, честной и открытой политики», важной для «всего цивилизованного мира». Революция, обозначившая переход страны к новой эре свободной жизни, «должна способствовать подъёму энергии и патриотическому воодушевлению армии и народных масс».

Журналист, редактор журнала «Современный мир» Н. И. Иорданский в статье «На пути к республике» [10] восторгался русским народом, «сбросившим позорное иго царизма, ставшим полным хозяином родной земли и спасшим её от внешнего врага и внутреннего разорения». Являясь своеобразным «проводником левых идей», членом российской социал-демократической организации «Единство», он выражал надежду на установление в России демократической республики, красное знамя которой будет развеваться «над встрепенувшейся страной».

Н. И. Иорданский стремился донести до читателей мысль, что февральская революция освободила Россию, арестованный царь «ждёт праведного народного суда». Царская власть была свергнута усилиями всех общественных классов, однако всенародная революция выиграла лишь первую решительную битву. Сословно-бюрократическая монархия уступила место буржуазной республике, власть в которой перешла в руки буржуазии - того класса, «который в данный период истории человечества является господствующей силой общества».

Таким образом, литературно-политические журналы февраля-марта 1917 года, хранящиеся в секторе редких книг Оренбургской областной библиотеки им. Н. К. Крупской, свидетельствуют о полной поддержке февральской революции как со стороны демократической, так и консервативной общественности. Редакции всех рассмотренных журналов приветствовали падение монархии и выражали надежду на установление в России нового, демократического, строя. Авторы большинства очерков и статей обвиняли Романовых в «предательстве», грозили реставрацией монархии с помощью «немецкого оружия», указывали на родственные связи императорской семьи с врагом.

 


[1] Будто бы председатель Совета министров Российской империи Б. Штюрмер снабжал немецкое командование секретной информацией и через императрицу Александру Федоровну стремился заключить сепаратный мир с Германией.

 

Список литературы:

1. Струве, П. Б. Освобождённая Россия / П. Б. Струве // Русская мысль. - 1917. - № 2. - С. XI - XII.

2. Свершилось // Русская старина. - 1917. - № 3. - С. III - VII.

3. Государственный переворот // Исторический вестник. - 1917. - № 3. - С. I - VI.

4. Государственный переворот // Вестник Европы. - 1917. - № 2. - С. V.

5. Арсеньев, К. К. Дни Февральской революции / К. К. Арсеньев // Вестник Европы. - 1917. - № 2. - С. X - XIV.

6. Овсянико-Куликовский, Д. Н. Освобождение творческой силы /
Д. Н. Овсянико-Куликовский // Вестник Европы. - 1917. - № 2. - С. XV -XVI.

7. Арсеньев, К. К. На темы дня. Первый месяц после революции /
К. К. Арсеньев // Вестник Европы. - 1917. - № 3. - С. 359 -372.

8. Добронравов, Л. М. Революция / Л. М. Добронравов // Современный мир. - 1917. - № 2 - 3. - С. 273 - 313.

9. Геллер, И. З. Революция и война / И. З. Геллер // Современный мир. - 1917. - № 2 - 3. - С. 258 - 264.

10. Иорданский, Н. И. На пути к республике / Н. И. Иорданский // Современный мир. - 1917. - № 2 - 3. - С. 382 - 390.

11. Иоффе Г. З. Семнадцатый год: Ленин, Керенский, Корнилов /
Г. З. Иоффе. - Москва: Наука, 1995. - 238 с.

25 Февраля 2022  14:40    Просмотров: 2002
Поделиться: